Меню

Психологический документализм Океева

В. Михалкович

Толомуш Океев. Творческий портрет. – М. – 1989. – с. 16.

Еще, будучи слушателем Высших режиссерских курсов Океев снял документальный фильм «Это лошади». Также впоследствии, в перерывах между игровыми картинами, он работал в докумен¬тальном кинематографе, а, кроме того, включал эпизоды, где запечатлена подлинная реальность, в свои игровые ленты. Тяга к достоверности, к «миру без игры» (как Вертов определял документальный кине¬матограф), стало быть, захватила и Океева. Но подобно большинству других режиссеров, он тоже столк¬нулся с дилеммой подлинности и выразительности. Его выбор оказался однозначен: «...если говорить всерьез, то нельзя даже из самых больших открытий делать икону. А из документализма ее делают. Ну, вот освоили мы документальную манеру съемки в игровом фильме. Одолели «скрытую камеру». Молодцы! Сценарии приспособились писать по-хитрее – «поток жизни», да и только. Ну, а дальше что? Ведь документальная точность, достоверность - это не панацея. Что дальше? Дальше и начинается икона. В погоне за документальностью забывается, что кино все-таки зрелищное искусство. Достовер¬ность, к которой мы так стремились, расшибая лбы и обдирая в кровь коленки, оборачивается скукой, вялостью», - говорил Океев критику В. Фомину.

Режиссер, следовательно, категорически и бесповоротно отверг подлинность ради подлинности. В то же время подлинность ради выразительности он горячо приветствовал, что доказывают докумен¬тальные сцены в его игровых лентах. Вместе с тем, во второй половине 70-х Океев приходит к особому, к своему пониманию документализма. Кинокамера с большой степенью точности фиксирует внешний вид и движения объектов. Иначе говоря, она фиксирует только то, что непосредственно видимо, то, что проявляется в наружности объектов. Океев же во второй половине 70-х стремится фиксировать именно то, что находится «под наружностью» - движения души, психологию персонажей. Такая фик¬сация и есть в его понимании «психологический документализм».


Вернуться наверх