Меню

Артюхов Олег - Пастбище Бакая

Направляясь на съемки фильма «Пастбище Бакая», я припоминал все, что уже знал, о работе над этим фильмом… Режиссер Т. Океев вынашивал его замысел еще на Высших режиссерских курсах. Без малого год шла подготовка к съемкам. Потом выехали в Кавак. И вот тут начались напасти. Первая - наводнение. Однажды просыпается группа, а на уровне коек сигареты плавают. Случилось это весной нынешнего года на острове Маринка, когда река Кокомерен так же, как и остальные реки Киргизии, вышла из берегов. Вода залила реквизит, вещи. Пришлось людям выбираться и вплавь, и по канатной дороге.

Наводнение не позволило проехать для продолжения съемок на Иссык-Куль. Ничего другого не оставалось, как вернуться с Сусамыра. А там вдруг разразилась эпидемия ящура, и пришлось отсиживаться в карантине. Все терпели лишения, но несмотря ни на что каждый день снимали положенное по плану количество метров. Народный артист СССР Муратбек Рыскулов, исполняющий роль Бакая, прожил в горах 88 дней. Помогли дружба и сплоченность коллектива в борьбе с трудностями. Пять раз сильные ветры уносили юрты, и всякий раз их ставили заново. Никто не чурался самой тяжелой работы...

Читать дальше

А. Джакыпбеков – Советский экран

Нет ничего вечного... Это очень горькая истина. И в то же время радостная. Но об этом после. Сперва о том, как бывает грустно, когда теряешь что-то очень дорогое, которое ты считал вечным.

Для Бакая, старого табунщика (героя фильма Т. Океева «Небо нашего дет¬ства»), было до боли сердца грустно, когда он навсегда прощался со своим ста¬рым пастбищем, с горами, с природой. Он ведь всегда считал все это вечным, и вот теперь, на склоне его лет, все ломалось... Через его пастбище должна прой¬ти автострада, которая ведет в туннель, строящийся в туловище вечных гор. И Бакай вынужден оставить свое, привычное с молодых лет, пастбище, он вы¬нужден навсегда попрощаться с молодостью!

Читать дальше

Т. Хлоплянкина - "Поклонись огню"

Фильм Толомуша Океева «Поклонись огню» возвращает нас к началу тридцатых годов в жаркую, беспокойную, раскаленную ожесточенной классовой борьбой пору коллективизации в деревне. В центре внимания авторов первая женщина-киргизка - председатель колхоза Уркуя Салиева, член правительства республики, зверски убитая бандитами.

На экране - не просто первые шаги только что организованного колхоза. Пересматриваются, рушатся традиционные представления о баях и бедняках, о женщине, об отношении к земле, к собственности. Эта ломка трудна, мучительна, драматична. В кадре все время людская масса, разгоряченная, взволнованная, то объединяющаяся в одном порыве, то раздираемая противоречиями.

Читать дальше

Вернуться наверх

Т. Океев - Гимн человеку

Ставить фильм о подлинных, реально существовавших людях, героические дела и жизнь которых уже принадлежат истории, очень почетно и очень ответственно.

Великий, всеочищающий огонь революции, прокладывавший среди отжившего, реакционного, враждебного светлую дорогу вперед, к прогрессу, состоит из бесчисленного множества огней-факелов, которые несли и несут такие люди, как Уркуя Салиева. Подобно горьковскому Данко, они ценой своей жизни освещают людям дорогу в будущее... И чем выше, чище, искреннее их помыслы, их действия, тем ярче они горят... Именно поэтому у фильма появилось второе название - «Поклонись огню».

Читать дальше

В. Фомин - Баллада о Лютом

Тихим весенним утром двое всадников наткнулись в лесу на волчье логово. Один из них, пастух Ахангул, высокий, плечистый мужчина, спрыгнул с лошади, соорудил петлю и ловко вытащил из норы шесть волчат. Пятерых из них он тут же убил тяжелой сучковатой дубиной, шестого не успел. Маленький племянник Ахангула Курмаш, который приехал сюда в лес вместе с дядей, не выдержал зрелища жестокой расправы и расплакался. Мальчик упросил Ахангула не убивать последнего волчонка и забрал его домой.

Спасенного волчонка окрестили Серым Лютым. Он долго жил в горном ауле, в юрте Курмаша, и мальчик привязался к новому другу всей душой. Он отдавал волчонку свою пищу, ревниво оберегал его от проказ деревенских мальчишек, защищал от злых соседских собак, а однажды, когда Серый Лютый напроказничал, Курмаш мужественно принял удары дядиной камчи, предназначавшиеся волчонку, на себя. Мальчик мечтал, что когда Серый Лютый вырастет, он станет его настоящим другом и будет защищать его. Так трогательно, поэтично, даже чуть сентиментально начинается эта история, А завершится она совсем ина¬че: Курмашу так и не удастся приручить волка - жестокая реальность перечеркнет красивую мечту мальчика...

Читать дальше

В. Михалкович - О "Красном яблоке" Толомуша Океева

В "Красном яблоке" героя ленты, живописца Темира, постоянно преследует видение прекрасной девушки. В юности, только отслужив в армии и поступив учиться, Темир случайно видит ее и бро¬дит за ней как тень, любуется издали, но когда пробует познакомиться, выясняется, что у девушки уже есть возлюбленный, с которым она и уходит, а расстроенный Темир молча стоит на городском тро¬туаре. С тех пор прошло много лет; Темир женат, естественно, не на прекрасной незнакомке; его доче¬ри Анаре лет восемь-десять; но образ той давней девушки снова и снова возникает в его воображении. По существу, для Темира она стала символом - бесконечно привлекательным и бесплотным. Символичность девушки признает и сам герой картины. В одной из сцен-ретроспекций Темир в читальном зале издалека наблюдает за незнакомкой и обращается к ней с "внутренней", безмолвной речью. В армии Темир был подводником на Тихом океане, потому говорит во внутреннем монологе: "Я думал о вас на дне морском. Я придумал вас, чтобы мне легче было служить". Прекрасная незнаком¬ка сначала возникла в мечтах юноши, затем видение перевоплотилось в конкретную девушку, но когда девушка эта ушла из жизни героя, видение осталось и не покидает его воображение. Тем самым видение знаменует собою то светлое и прекрасное, к чему тянется душа художника - тянулась в юности и тянется теперь.

Читать дальше

Вернуться наверх

Елена Борисоглебская - "Улан"

Иссык-Куль спит. Дремлют стаи уток, склонивших головы к самой воде. Пугливые лебеди устроились на середине озера. Но через несколько минут оранжевым апельсином выкатится из-за гор солнце. И озеро задышит, заживет, прозрачные клубы тумана, потянутся к небу. И, словно аплодируя этому каждодневному представлению, зашумят крыльями и поднимутся в воздух птицы.

- Посмотрите вон туда, - говорит кто-то из операторской группы, которая готовит камеры, чтобы снять взлет лебедей. – Не на озеро, а выше, на горы. Видите облачко? Если оно прикроет вершину горы – налетит улан. Западный ветер. Он ворвется через ущелье и принесет с собой разрушения. И тогда здесь начнется светопреставление.

Но губительный ветер пока мы были на Иссык-Куле, пощадил съемочную группу фильма «Улан». Правда, то там, то здесь виднелись его следы – согнутые в три погибели деревья, сброшенные сверху камни.

Читать дальше

Л. Широкова - Гнев и надежда

В этом фильме вновь встретились Суйменкул Чокморов и Наталья Аринбасарова -актеры неожиданные, многоплановые, с большим и надежным творческим потенциалом. Фильм называется «Улан», и поставлен он на студии «Кыргызфильм» Толомушем Океевым. Снял картину Кадыржан Кыдыралиев.

О чем фильм? В центре внимания его создателей - человек по имени Азат Майрамов, который заболевает страшнейшим недугом - алкоголизмом. Работа, семья, глубокая и щедрая суть жизни отходят для него на второй план. Жалок он сам, жалки его случайные собутыльники. Падение неизбежно ведет его к преступлению...

Толомуш Океев так выражал сверхзадачу фильма: «Мы, художники, должны быть, прежде всего, гражданами страны. А гражданин всегда там, где его народ, общество, государство ведут войну. В данном случае мы ведем войну с пьянством. Не случайно партия и правительство приняли соответствующее постановление. Мы своим фильмом пытаемся помочь в осуществлении его...».

Читать дальше

Вернуться наверх

К. Аламанов - День золотой осени

«День золотой осени» - так первоначально назвали свой фильм его авторы Мар Байджиев и Толомуш Океев. Тему картины (человек и его дело) решено раскрыть через хронику одного из жизни современного тележурналиста, репортера телевидения.На съемочной площадке оживленно. Приступили к делу гримеры и осветители, ассистенты и реквизиторы. Вспыхнули софиты. Режиссер Т. Океев, оператор К. Кыдыралиев, художник-постановщик А. Макаров, отойдя поодаль, обсуждают будущий кадр. Сегодняшний эпизод - чисто документальная съемка. Да, да, не удивляйтесь! В художественной картине будут присутствовать многие документальные эпизоды. Так, например, запланированы интервью с писателями Аалы Токомбаевым и Тугельбаем Сыдыкбековым. А сейчас снимается интервью с известным хирургом М. Мамакеевым. Сложность заключается в том, чтобы эпизод был зафиксирован без дублей, правдиво, естественно.

Главный герой будущего фильма Марат Эрматов (играет его Досхан Жолжаксынов) вместе со своим коллегой оператором (исполнитель этой роли Ш. Алыкулов - сам по профессии кинооператор) репетируют. Профессор и режиссер уточняют детали съемки, и вот перед камерой оператора Кыдыралиева оказываются действующие лица эпизода.

Читать дальше

Атанас Свиленов (Болгария) - Ценность бытия

Каждый фильм известного кинорежиссёра Толомуша Океева привлекает даже очень искушенных зрителей. Предыдущие постановки Океева - "Небо нашего детства", "Лютый", "Красное яблоко", "Улан" - стали предметом многих дискуссий и свидетельством того, что молодая киргизская кинематография имеет в лице Океева самобытного и зрелого мастера.

Его фильмы всегда необычны по форме, режиссёр демонстративно избегает эффектной зрелищности. Используя сложные и пластичные кинематографические средства, способствующие созданию эмоциональной атмосферы и исполненные глубокого смысла, он вынуждает зрителя почувствовать свою сопричастность к происходящим на экране событиям. Содержание фильмов всегда аллегорично.

Читать дальше

Вернуться наверх

"Серебряный медведь" и "Дамасский меч" Кожожаша

Фильм Т. Океева «Потомок Белого Барса», представлявший в феврале 1985 года советскую кинематографию на XXXV Международном кинофестивале в Западном Берлине (после объединения Германии в названии фестиваля ушло слово «Западный», ныне он просто Berlinale – Берлинский кинофестиваль), был удостоен приза «Серебряный медведь». Приводим выдержки из западноберлинской печати, высоко оценившей талантливое произведение советского режиссера.

«Используя сказания и легенды Киргизии, режиссер Океев нарисовал широкую панораму жизни горного народа - людей, которым постоянно приходилось вести противоборство с дикой, первозданной природой. Фильм «Потомок Белого Барса» отличают великолепные ландшафтные съемки» («Бэ-Цэт»).

Читать дальше

Валерий Фомин - Испытание эпосом

Когда-то, в стародавние времена, жил в горах Киргизии храбрый и сильный Кожожаш. Ловкий, опытный охотник, был он гордостью своего племени, его главным защитником и опорой во всех трудных испытаниях. Однако этот отважный, богатырского нрава человек в азарте охоты не раз переходил грань разумного. Так, однажды он убил все семейство священной козы Сур-эчке - покровительницы животных. Расплата последовала незамедлительно, Сур-эчке заманила Кожожаша высоко в горы, заставив подняться его на такую неприступную скалу, с которой он уже никогда не смог спуститься. Кожожаш был слишком беспощаден и самонадеян в обращении с матерью-природой, и она ответила ему с не меньшей беспощадностью.

Этот трагический финальный аккорд известного кыргызского народного «Сказания об охотнике Кожожаше» стал в новом фильме Толомуша Океева «Потомок белого барса» своего рода поэтическим прологом, эпиграфом, ключевой метафорой. Прочитав в титрах «Потомка белого барса», что картина поставлена по мотивам кыргызских народных сказаний, невольно вспоминаешь, что мир народного эпоса, мир древних легенд и поэтических преданий не впервые искушает мастеров кино.

Читать дальше

Из рода белых барсов

После «Лютого» Толомуш Океев дал себе слово никогда больше не связываться с сюжетом, где дикие звери и дикая при-рода. Так его измучила «эта волчья история», Океевский зарок был известен всем его друзьям и коллегам, но, думаю, мало кем был воспринят всерьез. Тут вот в чем дело. Т. Океев органически чужд какой-либо позы, неестественности в чем бы то ни было. И он добивается предельной достоверности, естественности каждого кадра в снимаемой им ленте. Представляете, какова цена этому - тем более, что в редком его фильме обходится без «дикой природы».

Мне рассказывал Суйменкул Чокморов, в каких условиях Толомуш Океев снимал «Поклонись огню». То был ад кромешный. При пятидесятиградусной жаре актеры жили в землянках, а на экране - бело-розовая кипень цветущих урюков на выжженной земле, где самое дорогое - вода. А «Лютый» снимался в пятидесятиградусный мороз в Илийских степях. Океев говорит, что человеку, не попадавшему в буран в Илийской степи, не объяснить, что это такое.

Читать дальше

Али Хамраев, режиссер - Фильм о ренессансе востока

Он родился в горном ауле Боконбаево, в юрте, сотканной из овечьей шерсти. Его отец был табунщиком, и вкус кумыса, бодрящего напитка из молока кобылицы, знаком Толомушу Окееву с младенчества. И вот крепкая рука Океева, привык¬шая чуть ли не за каждый фильмвыдергивать арканом из «седла» любого кинофестиваля призы и дипломы, эта крепкая рука подарила нам удивительную ленту с типично азиатским названием „Миражи любви".

Сюжет средневековой притчи прост: «...Когда Мани стал рисовать в десять лет, художники Бухары поняли, что перед ними гений, и, значит, они всего лишь талантливые ремесленники! Ой, как нестерпима эта мысль! Надо убить Мани! Но завистники не грубые палачи, они «тонкие гуманисты», и они отрезают кисть его божествен¬ной руки! Теперь он не опасен. Теперь они вновь таланты!» Это слова писателя Тимура Зульфикарова — волшебника слова и бунтаря мысли.

Читать дальше

Вернуться наверх

Эльга Лындина - Песнь о красоте

«У каждого художника есть своя песня»,- слова, прозвучавшие в новом фильме Толомуша Океева «Миражи любви», кажутся собственным его признанием - признанием мастера, который, вглядываясь в пройденный путь, стремится осознать, что же стало его главной идеей, тем духовным посылом, которым он жил в искусстве, песней, что прозвенела в каждой его картине?..

Он снимал круговерть сегодняшних городов и обращался к прошлому, отделенному от нас десятками столетий. В его картинах степи дышали горьким запахом трав и молчали древние горы. Но неизменно за всем этим, за сложной и бурной жизнью его героев вставала тревога создателя картины, его боль, его обращение к нам. Океев говорил о разрушенных связях человека и природы, его породившей, и потому о нарастающей дисгармонии в окружающем мире.

Читать дальше

Тимур Зульфикаров - Гений в искусстве

Что такое гений в искусстве? Мани родился гением. Он неповинен в этом. Это судьба. Рок, как говорили древние...

В иные времена гений - это проклятье. Это проклятый горб беззащитного горбуна, который он вынужден, обречен носить до гроба. В искусстве есть незримая, но жестокая иерархия: вначале идет гений, потом талант, потом - одаренный человек, потом - бескрайние и агрессивные стада эпигонов, ремесленников. Гений - это гигантская вспышка, изверженье вулкана, молния, которая далеко озаряет весь пейзаж искусства. И все ставит на свои места: вот гений, вот талант, вот одаренный мастер, вот ремесленник, вот эпигон. Но зависть терзает мир. Она расшатывает естественную иерархию ценностей. Мудрецы Индии говорили, что если мир и погибнет, то он погибнет от зависти. Зависть рождает войны, бунты, воровство, смуты, мятежи.

Читать дальше

Толомуш Океев - Режиссер представляет фильм

Мое поколение, родившееся до войны, видело горе и разруху, испытывало голод и холод. Теперь все это безвозвратно ушло в прошлое. Наше общество достигло невероятного прежде материального благополучия. Но это не значит, что теперь у нас нет проблем – просто они стали другими. И одна из самых сложных – проблема культуры потребления. Оказалось, что нужно уметь не только производить, но и расходовать, что обжорство убивает, как и голод...

Я говорю о пьянстве. По каждому поводу и вовсе без повода – пышный той с обильными возлияниями. Иные пьют просто так, не создавая торжественной обстановки, каждый день, с утра до ночи. Алкоголизм приносит несчастье семье, вред государству. Я часто вижу слезы женщин и детей, вижу, как физически и духовно гибнут люди.

Читать дальше

В. Михалкович - Психологический документализм Океева

Еще, будучи слушателем Высших режиссерских курсов Океев снял документальный фильм «Это лошади». Также впоследствии, в перерывах между игровыми картинами, он работал в докумен¬тальном кинематографе, а, кроме того, включал эпизоды, где запечатлена подлинная реальность, в свои игровые ленты. Тяга к достоверности, к «миру без игры» (как Вертов определял документальный кине¬матограф), стало быть, захватила и Океева. Но подобно большинству других режиссеров, он тоже столк¬нулся с дилеммой подлинности и выразительности. Его выбор оказался однозначен: «...если говорить всерьез, то нельзя даже из самых больших открытий делать икону. А из документализма ее делают. Ну, вот освоили мы документальную манеру съемки в игровом фильме. Одолели «скрытую камеру». Молодцы! Сценарии приспособились писать по-хитрее – «поток жизни», да и только. Ну, а дальше что? Ведь документальная точность, достоверность - это не панацея. Что дальше? Дальше и начинается икона. В погоне за документальностью забывается, что кино все-таки зрелищное искусство. Достовер¬ность, к которой мы так стремились, расшибая лбы и обдирая в кровь коленки, оборачивается скукой, вялостью», - говорил Океев критику В. Фомину.

Читать дальше

Г. Толомушова - Любимая тема

В 1964 году мечтательный и амбициозный Толомуш Океев поступает на открывшиеся Высшие режиссерские и сценарные курсы при Госкино СССР. Его педагогами были Л.З. Трауберг и Ю.Я. Райзман. Лекции читали классики советского кино – М.И. Ромм, Г.Н. Чухрай… Своими сокурсниками Океев гордился, все они получили признание в мировом кинематографе: Карен Геворкян, Глеб Панфилов, Александр Аскольдов, Василий Ливанов... После первого года учебы, вместо полагающегося постановочного этюда в мастерской, Толомуш Океевич решил снять короткометражный фильм «Это лошади» на родине. Уже было задумано «Небо нашего детства», и Окееву нужно было попробовать себя в качестве режиссера: хорошо зная все технологические нюансы кинопроизводства, он нуждался в дополнительной практике, как на съемочной площадке, так и в монтажной.

Читать дальше

Вернуться наверх

Инна Соловьева - Горит, горит…

Музыка. Потом она обрывается, сменясь - или распавшись - на звучный шум многих и разных голосов. Меняется свет: белый день. Очень людно.

Голос - крепкий, привыкший усиливаться так, чтобы всем на площади было слышно, - выкликает имена, называет причитающееся; отзывается тот, кого назвали; подголосками звучат еще чьи-то слова (дескать, много или мало досталось, придется ли полученное ко двору). Другие голоса ведут свое - кончают обсуждать чью-то уже полученную долю или гадают, кому что еще достанется. А кто-то говорит и вовсе о другом.

Женщина с ребятами уводит к себе корову, мужчина несет на плечах дополнение к их доле - ярку; в противоположном углу площади крестьянин услышал свое имя и протискивается к центру; к себе домой, по удаляющейся вверх и в глубину выбитой улочке уходит еще кто-то. Движение в кадре, как и фонограмма, - многоголосое; единовременное и разнонаправленное, оно организует словно бы не площадь, но кубический объем экрана.

Читать дальше

Вернуться наверх

А. Зоркий - Вкус красного яблока

Образ, запечатленный в самом этом названии – «Красное яблоко», заставляет припомнить «целую гамму красного» - «Красный шар», «Красная пустыня», «Красная палатка»… - киноленты, в разные годы увиденные нами на экранах. И всякий раз уже в самой метафоре заглавия приоткрывались смысл произведения, волновавшие художников темы – разобщенности, «некоммуникабельности», людей или их единения, содружества. Что же стоит теперь за новым символом – круглым, красным, впитавшим в себя соки и зрелость земли, осенним яблоком, которое нашла маленькая девочка и решила подарить («на счастье») своей матери?

В кинокартине Толомуша Океева (это экранизация рассказа Ч. Айтматова «Красное яблоко») есть романтическая предыстория: жил на свете юный моряк, грезил о необыкновенной любви, олицетворил ее в образе прекрасной Незнакомки, повстречавшейся однажды на улице, и следовал за ней тенью, терял из вида, помнил многие-многие годы…

Читать дальше

Вернуться наверх

А. Липков - "Красное яблоко"

После жестокого драматизма борьбы в «Поклонись огню», после яростного утверждения добра и человечности в «Лютом», после философской эпичности «Неба нашего детства» - фильм камерный, тонкий, написанный почти акварельными мазками, построенный весь на полутонах чувств, настроений, тонких нюансов.

Трудно поначалу узнать в «Красном яблоке» и Суйменкула Чокморова. Мы привыкли его видеть в ролях героических, требующих открытого темперамента, страсти, полных борьбы, динамики, действия. И вдруг на смену этим героям – человек, погруженный в себя, личные переживания, все конфликты которого, казалось бы, касаются сугубо его частной семейной жизни: поглощенный творчеством, он не чуток к своей жене, умной красивой женщине Сабире. Из-за этого мучается и она, и маленькая дочь Анара, и он сам. Что оригинального в этом конфликте? Что нового?

Герой одноименного рассказа Айтматова, положенного в основу сценария, - преподаватель сельскохозяйственного института Исабеков. Когда-то в юности он любил незнакомую девушку, ради которой каждый день приходил в библиотеку, где всегда бывала она, а затем следом за ней шел до ее дома, так и не решаясь подойти к ней, заговорить, сказать о своей любви.

Читать дальше

Вернуться наверх