Меню

Пути назад нет

Журнал "Диалог Авразия"

На конференции, проведенной редакционным советом нашего журнала 5 - 7 мая с. г. в конференц-зале гостиницы «Буюк Тарабья» в Стамбуле, была подготовлена почва, на которой могут произрасти и развиться самые добрые взаимоотношения между писателями, журналистами, работниками научной сферы и искусства - между представителями всей интеллигенции, проживающей и активно работающей в странах, расположенных на обширной территории Евразии. Нам удалось, воспользовавшись случаем, побеседовать с двумя из них. Один - киргизский кинорежиссер Толомуш Океев, рассказавший посредством кинематографа всему миру о своем народе и его национальных особенностях, и другой - турецкий кинорежиссер Халит Рафиг. Нам хотелось узнать, что думают лично они о перспективах развития начатого нами диалога на пространство Евразии, и рассказать о содержании нашей беседы вам.

Халит Рафиг и Толомуш Океев - не только коллеги, но и давние друзья, оба у себя на родине принимают активное участие в общественно-политической и культурной жизни своих народов.

Полагаем, что, ознакомясь с содержанием их беседы, вы получите то же удовольствие, что и мы.

Халит Рафиг: Здесь, на фоне Босфора, где Азия и Европа стоят лицом к лицу, среди этой прекрасной природы, продолжающееся уже 2 дня заседание редколлегии и советников журнала «Диалог Евразия» способствовало построению моста между странами - участниками. Вы также выступили с очень ценными мнениями. Я полностью согласен с вами насчет того, что этот журнал поможет нам - народам Евразии поближе познакомиться и сблизиться. Но сейчас, когда мы с Вами одни, я хотел затронуть личную сторону вопроса. Вот мы, два деятеля искусства с разных концов Евразии. Что же способствовало нашему диалогу, нашей встрече? Как меняется, по-вашему, Турция параллельно мировым изменениям? После того, как Вы прибыли в эту страну, работали на руководящих должностях, как это повлияло на Вас, ваше мировоззрение?

Толомуш Океев: Человек не может жить вне общества. До 1990-го года я только лишь раз видел турок, на Каннском кинофестивале. По пути во Францию мы проплывали через Босфор, и тогда я впервые увидел Стамбул. Я так хотел пройтись по берегу. Но Советская система была до того строгой, что мне пришлось довольствоваться увиденным с корабля. Но я всегда думал об этой стране, с которой нас связывают языковые, религиозные, национальные, исторические и культурные узы. Турция всегда волновала не только меня, но и всех тюрков Средней Азии. В школе нам преподавали русскую, американскую и западную историю, но о Турции, к сожалению, не было и речи. Даже киргизскую историю мы толком не знали. Причины этого, конечно же, политические: Турция была членом НАТО. На южном крыле этого союза Турция играла очень важную роль, кроме этого воевала в Корее против русских. Турция всегда считалась опаснейшим врагом Российской империи. Мы даже не знали, что когда-то имелись положительные отношения между Коммунистической Россией и Кемалистской Турцией. Ленин видел определенную близость между революцией 17 октября и революцией Мустафы Кемаля. И поэтому всегда поддерживал его политику. Он видел борьбу Турции за независимость как восстание против империализма. Но мы, конечно же, этого не знали. Тоталитарная система старалась вести народ по одной утопической стезе, с которой сойти строго запрещалось. Образование в школах велось строго по этому принципу. Мы изучали историю войн России, историю коммунистической партии и всего того, что касается Советской системы. В исторических кинолентах русские всегда одерживали победу над турками: в Севастополе, Шипке и Крыму. Хотя в войнах между этими двумя народами турки тоже не раз добивались успеха. И вот вся эта искаженная информация послужила тому, что у нас сложилось неправильное представление о Турции. О турках и о Турции мы только лишь знали несколько вещей: Назым Хикмет, Азиз Несин, Галатасарай и турецкий флаг. И еще знали Бюлента Эджевита. О турецкой истории тоже знали не много - в основном о военных переворотах и войнах времен Османской империи. Я хочу сказать, что до 1988 года наши отношения с Турцией строго определялись железным занавесом. Лично я впервые вступил в диалог с турецкими кинематографистами в 1988-89 годах на Ташкентском кинофестивале. В то время делегация турецких кинематографистов, в числе которых находились Туркан Шорай, Кадир Инаныр и Атыф Йылмаз, прибыли в Ташкент для показа кинофильма турецкого режиссера Атыф Йылмаза, снятого на основе романа Чингиза Айтматова «Тополек мой в красной косынке». Вместе с Айтматовым мы их пригласили в Бишкек. После долгих лет разлуки эта встреча была для нас важным событием. Мы даже сняли документальный фильм на эту тему. Встреча дала нам надежду на диалог с людьми, с которыми у нас очень много общего. Мы их приняли в киргизских традиционных юртах, угостили кумысом и национальным блюдом бешбармак.

Халит Рафиг: Вы их и кумысом угощали?

Толомуш Океев: И не только кумысом, но и русскую водку пили. Я сказал тост. Даже Сулейман Демирель несколько раз говорил те же самые слова произнесенные тогда мною, не зная, кому они на самом деле принадлежат. Произнеся речь, я подчеркнул тогда, что все мы братья. Мы отправили вас 1000 лет назад в Анатолию на конях, но сегодня вы возвращаетесь к нам на самолетах и совершенно с другим разрезом и цветом глаз. Но ту любовь по отношению к вам мы до сих пор испытываем в своих сердцах.

Халит Рафиг: Спасибо огромное. Я тоже хотел бы сказать несколько слов о наших исторических представлениях. Большая часть наших учебников по истории содержат данные о войнах с русскими. После того, как в конце 17 века на русский престол взошел царь Петр, между Османской и Российской империями начались непрекращающиеся войны. А причиной этих войн был пролив Босфор, на берегу которого мы сейчас сидим.

Мы считаем, что создание современного русского государства началось с завоеванием Иваном IV Казани и господства русских в Евразии вместо Золотой Орды. В те времена Османская империя жила под угрозой Запада и поэтому не смогла контролировать ситуацию на Востоке. Но настоящий конфликт начался между Россией и Турцией после того, как Петр разработал стратегию выхода на Средиземное море через Черное. Для того, чтобы выйти на Средиземное море, вы просто вынуждены проплыть через пролив. И вот с тех пор единственная глобальная проблема между турками и русскими - это Босфор. С тех пор русские хотят воспользоваться этим проливом для своей безопасности. А еще одна из проблем, возникшая между русскими и турками - это пройти ли Каспийской нефти через пролив или нет? Русские смотрят на Босфор как на открытый для всего мира морской путь. Тогда как этот вопрос имеет жизненно важный для нас характер. Этот город с 15 миллионным населением не раз подвергался опасностям из-за горючего и взрывоопасных веществ. И поэтому я хочу сказать, что наши проблемы в корне связаны с проливом. И это естественно способствует резким изменениям в двусторонних отношениях. В эпоху образования турецкого государства наши отношения на время урегулировались. Большевики, получив поддержку от стран Закавказья и Средней Азии, укрепили свои позиции. Это являлось для запада новой угрозой. Только они устранили ислам, как появилась новая опасность - большевизм, силы которого были более свежи. По подписанному в 1921 году в Москве соглашению Советская Власть оценила турецкие события как борьбу против империализма и всячески поддерживала ее.

Толомуш Океев: Десятью миллионами золотых рублей.

Халит Рафиг: Эта помощь сыграла огромную роль в нашей победе, в битве под Сакарией. Турция знала, что в одержании ею победы над западными силами роль Советской власти велика и поэтому, в те времена отношения были хорошими. Даже Исмет Иноню, посетив в 1939 году СССР, ознакомился с плановой экономикой и индустрией страны. То есть, в первые десять лет Турция желала поддерживать связь с Советским Союзом, и это было основной частью нашей внешней политики. Интересный факт, что документальный фильм «Десятилетие Турецкой Республики» был снят знаменитым русским режиссером Сергеем Юткевичем. Дружба между СССР и Турцией продолжалась до конца второй мировой войны. Когда в 1945 году закончилась война, Сталин совершил огромную ошибку и заявил, «что мы требуем на Босфоре военную базу Советского Союза» и, кроме этого, стал требовать отдать СССР турецкие восточные города Карси, Ардаган. Эти слова привели к окончательному разрыву русско-турецких отношений. Во время правления Хрущева в Советском Союзе начались заметные изменения и стали поговаривать о мире и дружбе. И в рамках этих изменений знаменитые турецкие музыканты Аднан Сайгун, Ульви Джемаль Эркин, пианист Идиль Бирет отправились на гастроли в Москву и Баку. Это была первая гастрольная группа, посетившая СССР после начала холодной войны. В том же году и я был приглашен на Московский кинофестиваль. Эта поездка тоже была событием в Турции. До того дня мы не знали о Советской системе ничего конкретного. Когда в 1963 году я поехал в Москву, а оттуда по приглашению в Баку, я не имел ни малейшего представления о тюркском мире. За все эти годы мы довольно сильно отдалились друг от друга. Особенно я хочу подчеркнуть то, что кинематографисты, прибывшие на фестиваль из Азербайджана, оказали нам очень теплый прием. Особенно Тофик Таги-заде. Он был для меня как старший брат. В Москве и в Баку он был рядом со мной. И я понял тогда, что в СССР тоже не знают Турцию. Эта первая встреча была для меня очень важной. А сейчас я хочу сказать, что о Босфоре не стоит торговаться. А обо всем другом мы можем говорить. Вы не можете попросить меня дать вам свое сердце. Это означает, что вы желаете моей смерти.

Вернемся к нашей теме. До Толомуша Океева первым киргизским режиссером, с которым мне посчастливилось познакомиться, был Болот Шамшиев. В 1983 году я вновь был приглашен в Москву на кинофестиваль. В 1963 году моим близким другом был Тофик Таги-заде. В 1983 им стал Болот Шамшиев. Когда я познакомился с ним, я еще не видел ни одного его фильма. Потом в Турцию прибыла его картина «Белый пароход», снятая по одноименному роману Чингиза Айтматова. Мне очень понравился этот фильм. А о Толомуше Окееве лишь из книг и журналов я знал, что он является выдающимся советским режиссером, но ни одного его фильма тогда еще не видел. Первый его фильм, который я посмотрел - «Красное яблоко», транслировался по ТРТ. Этот фильм тоже снят по роману Айтматова. Мне он очень понравился потому, что это был первый фильм, который очень сильно повлиял на меня оттого, что затрагивал тему, отражающую социальные проблемы киргизского народа. Этот фильм тоже был далек от пропаганды советской идеологии. Я был наслышан о Толомуше Окееве. Увидев его фильм, я еще больше заинтересовался им. И когда он впервые приехал в Анкару послом Киргизии, первым моим желанием было пригласить его в наш университет, познакомить со студентами и посмотреть его картины. И вот тогда мне посчастливилось увидеть его фильмы: « Небо нашего детства», «Лютый», «Улан», «Потомок белого барса». Эти фильмы разные по теме, но являются произведениями большого мастера.

Я хочу закончить. В эпоху холодной войны мы знали тюркский мир только лишь по книгам Чингиза Айтматова, но сегодня все уже осталось позади. Но мы не должны забывать о причинах этой долгой разлуки, чтобы не вернуться вновь в те времена. Мое личное мнение таково: история вновь не повторится.

Толомуш Океев: Благодарю Вас. Турецкая война за освобождение, приход Ленина к власти, отношение между этими двумя странами описывалась ранее в различных исторических книгах. Мне кажется, что в будущем читателям будет интересно узнать о наших взглядах на жизнь, историю, политику. То, что я знал до перестройки, я рассказал. Мы благодарны Горбачеву за перестройку. Кыргызское «великодержавие» существовало только лишь один век- в 9-10 столетиях. Я хочу подчеркнуть, что в Средней Азии, Киргизия первой начала требовать независимости. Первым киргизским президентом народ избрал Аскара Акаева. В то время я был народным депутатом СССР. Для провозглашения независимости я сделал все, что в моих силах. А в апреле 1993 года я был назначен послом Киргизии в Турцию. В то время первый официальный визит из Турции на уровне президента совершил Тургут Озал с супругой. Господин Акаев познакомил нас с ним. Президент Озал спросил, как меня зовут, и я ответил Толумуш Океев. Покойный Озал переспросил меня, видимо не поняв, и я ответил «Вас зовут (Т)ургут, а меня (Т)оломуш, ваша фамилия (О)зал, а моя (О)кеев. Вы инженер-электрик, и я инженер-электрик. У вас трое детей, и у меня трое детей». И тогда он встал и поцеловал меня.

Вместе с Аскаром Акаевым я прибыл в Анкару как посол. Быть первым послом довольно трудно. Технические, протокольные, финансовые, кадровые нюансы и тд. Все это не так уж легко организовать сразу. Но я никогда не разочаровывался, и сегодня я вновь готов принять эту должность.

Здешние друзья очень сильно помогли мне. И не только мне, но всем тем, кто приезжает из Средней Азии сюда. Здесь встретился с прекрасными людьми. Я стал свидетелем огромного опыта культуры у тюркского народа. И во времена Союза были прекрасные вещи, например, мы получили тогда классическое образование, узнали Чайковского, Достоевского, Бородина. Во времена Сталина у людей пропала всякая охота к культуре и искусству, все жили и работали для фронта. Межчеловеческие отношения и религия забылись полностью. Люди начали делать плохое друг другу, вредить. Не только военные, но и простые граждане тоже начали воспитываться в военном духе. Не осталось уважения к старшим, любви к младшим. То есть эта система превратила людей в манкуртов. Начались избиения, оскорбления, унижения и пьянство в общественных местах. До 40-х и 50-х годов ничего подобного не было. Например, социальная жизнь киргизских деревень ничем не отличается от турецких. Когда я приехал здесь в деревню, мне показалось, что я вернулся в свое детство. Я побывал в центральной Анатолии. Тамошние места очень похожи на Киргизию. Есть уважение и любовь друг к другу. В Турции мне кажется, эти положительные качества стимулируются религиозными учениями или же османской традицией.

Халит Рафиг: Есть один русский мыслитель, очень часто делающий ударение на социальных нравах. Это Александр Солженицын. Солженицын и сегодня повторяет, что понятие о морали и нравах сильно ослабевают. И это приведет, в конце концов, к катастрофе во всем мире. Что вы о нем думаете, господин Океев?

Толомуш Океев: Солженицын совершил революцию в социальных и нравственных понятиях, критиковал тоталитарный режим. Показательна в этом отношении его книга о лагерях заключенных «Архипелаг Гулаг». Она оказала действие взорвавшейся бомбы. Но, к сожалению, люди культуры не в силах сравниться с политиками.

Халит Рафиг: Не смогут договориться и сойтись на одной параллели. Вы это имеете в виду?

Толомуш Океев: Политические изречения Солженицына были, к сожалению, шовинистическими, например, он утверждал, что Казахстан принадлежит России. Человеку искусства и культуры не обязательно быть хорошим политиком.

Халит Рафиг: Я согласен с вами. Несколько минут назад вы говорили о нравах и морали. Я напомнил вам мнения Солженицына об этом. Вот здесь я и вспоминаю общие черты нашей культуры. Например «Кутагду Билиг» написано в Кашгаре. В этой книге говорится о семье, индивидууме, обществе, государстве. Это книга - самый большой исторический и литературный памятник, написанный на турецком языке после принятия турками ислама.

Вернуться наверх