Меню

Цена зрелости

Н. Лагина.

«Вечерний Фрунзе». – 6 июля 1981 г.

В очень разных фильмах режиссера из Киргизии Толомуша Океева нельзя не почувствовать тему, которая волнует его глубоко и которую он рассматривает с присущей ему страстностью в самых контрастных ракурсах и поворотах. Эта тема долга, совести, ответственности за свою землю, за все, что свершается на ней. Она весомо прозвучала ужев первой ленте Океева «Небо нашего детства», получила серьезное развитие в следующем фильме «Поклонись огню», посвященном коллективизации Киргизии, остро философски оформилась в «Лютом», принесшем режиссеру мировую известность.

Новый ее поворот обозначился в фильмах «Красное яблоко» и «Улан». «Золотая осень» по стилистике приближается к «Красному яблоку», фильму о судьбе современного художника. Что есть творчество? Что есть талант? Какую ответственность налагает талант или одаренность человека, обращающегося к тысячам, а то и к миллионам зрителей со значительным и крайне важным разговором о смысле жизни? Ведь герой «Золотой осени» Мурад Эрматов телевизионный комментатор.

Осень, как известно, пора итогов. Пора оценки плодов труда и пора раздумий. И разная бывает осень: серая, слякотно-дождливая или теплая, солнечная, дающая немалый простор для творчества и поиска.

Мурада Ярматова мы встречаем впервые в ясный прозрачный день золотой осени, когда он отправляется в лучший парк города Фрунзе, чтобы подготовить очередную телевизионную передачу, в которой участвуют два старейших киргизских писателя. Они говорят об эстафете поколений, о красоте земли и величии человека, живущего на земле.

Понятно, сколь серьезен разговор, ведущийся с телеэкрана, но... Седовласые аксакалы говорят искренне и страстно, а г гладких, накатанных словах Мурада неожиданно ощущаешь поверхностность, даже какое-то равнодушие, хотя чисто внешне все вроде бы складывается как надо...

Передача не проходит в эфир, и Мурад сталкивается с конфликтом, который ему не вполне понятен. Чуть позже мы узнаем, что это не первая неудача внешне очень благополучного телекомментатора, и поймем, что самый стиль этой передачи – это стиль и характер самого Мурада, стремящегося постоянно быть «на коне», быть триумфатором, но на деле таковым не являющегося.

И вот на экране разворачивается трагедия человека, одаренного, но избалованного популярностью, не желающего до поры понять, что же с ним произошло. Все в жизни Мурада начинает рушиться. Неблагополучно в семье: разрыв с женой угрожающе нарастает. Трудно найти подлинный контакт с друзьями, особенно с теми, с кем Мурад вырос в родном горном аиле. Непросто сложились и взаимоотношения с отцом, справедливо упрекающим сына за то, что в погоне за славой, в горячке тщеславия он оторвался от родных корней.

В смятении будет метаться Мурад но городу в толпе людей. Не находя себе места, станет «взрываться», подчас опрометчиво срывая зло на ни в чем не повинных людях. Поток воспоминаний ошеломит его - отъезд из родного аила, несбывшиеся надежды обрести славу на поприще оперного режиссера, справедливые упреки жены и отца... Он поедет в аил, но и там не найдет покоя, хотя, может быть, впервые за долгие годы задумается над смыслом собственных поступков и путей, которые выбирал в жизни…

Ломка не происходит в один момент. Фильм «Золотая осень» намеренно ставит проблему во всей ее остроте, но предоставляет и герою, и зрителям возможность самим разобраться в истинности ценностей, о которых идет речь, а потому все происходящее обретает особенную силу и эмоциональность. Мураду необходимо остановиться, оглянуться, задуматься... Новая телепередача, возможно, станет поворотным этапом в его судьбе. Встреча с хирургом, работающим в «Скорой помощи», разговор по душам с давним другом, оперным певцом (обе встречи сняты хроникально-документальными средствами) заставят Мурада посмотреть на многое, что давно известно, по-новому: ведь не о собственной славе, а о деле во имя других людей думают постоянно эти двое хирург и певец. А он, Мурад?.. Перелом, видимо, окончательно назрел. И Мурад уже не обольщается успехом своей будущей передачи. Потускнели его самоуверенность, самонадеянность. И, мысленно обращаясь к матери, которой давно нет в живых, Мурад горько признается в самом сокровенном: «Как загнанная лошадь, я ношусь по кругу. Время мое уходит. Что я сделал? Что успел?.. Сказки кончены. Начну оплачивать долги. Всем, кому я должен...».

Вот решение, к которому он мучительно приходит. Мы видим первые прядки седых волос в пышной шевелюре Мурада - это бросила свой отблеск осень. Но время есть. И, прощаясь с Мурадом, уходящим вместе с сыном по усыпанной желтыми листьями парковой дорожке, мы верим, что этот человек непременно найдет себя.

Вернуться наверх
Предыдущая статья Следующая статья